ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Наши в космосе

Валерий Цуркан © 2009

Чудес не бывает

   Иван Стоянов посмотрел в иллюминатор. Вот она цель — под ними простирались марсианские просторы. Шесть долгих месяцев полёта увенчались успехом. Шесть месяцев пустоты, сплошной тьмы, и вот — триумф российской техники. «Марс-миссия» достиг марсианской орбиты без лишних неприятностей.

   Иван прислонился лицом к стеклу, и от его дыхания оно запотело. «Господи! — подумал он. — До чего же красиво! Вон Олимп, вон Павонис, высочайшие марсианские кратеры!» Из-за горизонта медленно выплыл Фобос, покалеченный спутник Марса. Он печально улыбался рваными метеоритными кратерами.

    — Иван, Земля вызывает! — это голос Артёма Безбородова.

    — Да, всё в норме, — говорил Иван, слушая голоса людей, находящихся за восемьдесят миллионов километров от них. — Да, всё идёт по плану. Несколько витков, затем опускаем робота.

   Их было четверо. Четыре космонавта, герои-первопроходцы космоса. Прошли те времена, когда их попрекали Армстронгом, больше этого не повторится. Российский флаг навеки останется на Марсе.

    — Мы достигли цели! — хриплым голосом сказал он. — Скоро мы спустимся на поверхность, мы будем первыми людьми на Марсе!

   Семь оборотов вокруг красной планеты показались ему семью годами. Целых семь раз встречали они восход Солнца, семь раз пролетали мимо Фобоса, семь раз миновали Деймос. Хотелось сделать всё сходу, но приказы не обсуждаются. Прикажет им Земля сделать сто витков перед высадкой робота, сделают сто. Прикажет двести — будет ей и двести. Но страстное желание поскорей высадиться на поверхность не оставляло Ивана.

    — Вася, готовься открыть люки!

    — Готов! — ответил Василий Штерн.

    — Гагарин, готовь зонд! — приказал он, когда заканчивался седьмой виток.

    — Готов! — отчеканил Гагарин Сулдже, молодой монгольский космонавт.

   О Гагарине они почти ничего не знали. Когда его спрашивали, почему у него такое странное имя, он отвечал: «Мне ещё повезло, моего отца назвали Спутником, а прадеда Паровозом». Его взяли в экипаж в обмен на разрешение монгольских властей отрабатывать тренировочную посадку в пустыне Гоби, местность в которой напоминала марсианское плато Фарсида. Он был самым молодым членом экипажа и поэтому особо ответственных заданий не получал. Приказ подготовить зонд мог бы выполнить и ребёнок. Для этого нужно лишь нажать на одну клавишу, далее всё делала автоматика. А в случае отказа электроники действовать начинал Артём, палочка-выручалочка, техник, компьютерщик и душа компании в одном лице.

   Когда из-за ломаной линии горизонта в очередной раз показалось Солнце, люки ангара с тихим шипением открылись, и робот был отброшен катапультой на безопасное расстояние. Вспыхнули огни маневровых двигателей, и автомат, выровняв курс, пошёл на сближение с планетой.

   Зонд опустился на поверхность и включил камеру панорамного обзора. Ничего нового. Всё это люди уже видели. Всё те же камни, тот же песок. Горизонт местами не просматривался из-за нагромождения скал, но всё же была видна пирамида Олимпа. Казалось, что космонавты лицезреют картину какого-нибудь пейзажиста, так это было похоже на земную пустыню.

    — Увеличьте изображение! — приказал Иван.

   Картина стала надвигаться на них, словно хотела раздавить своей массой. Отчётливо стали видны потрескавшиеся камни, занявшие весь экран.

    — Поверните камеру так, чтобы был виден горизонт!

   Чуть дрогнув, изображение поплыло в сторону. Открылся вид на марсианские просторы. На горизонте маячили желтоватые сполохи, наверно занимался Пылевой Дьявол, сезонная буря, поднимающая с поверхности тонны песка. Если бы им сказали, что вместо Марса, они снова оказались на Земле, Иван нисколько бы не удивился. Открывшаяся панорама напоминала Гоби. Разве что небо, оно было несколько иного цвета. Не синее, как на Земле и не чёрное, как на Луне, а серовато-голубое. Почти земное, но что-то говорило о том, что это всё-таки не Земля.

    — Берите пробу грунта, и пусть робот обойдёт эти камни. Они закрывают обзор.

   Робот быстро забурил пробники в грунт, взял пробу и послушно стал передвигаться по неровной поверхности. Несмотря на систему амортизации объектива, изображение качалось и дрожало.

   Камера, повиляв в разные стороны, снова была направлена на горизонт. Робот, плавно покачиваясь на гидравлических рессорах, продолжал маневрировать между камней. Камеру иногда потряхивало, изображение на экране прыгало и покрывалось мелкой сеточкой помех.

   Ивану хотелось поскорей спуститься на поверхность, но приказы нарушать нельзя. Сначала необходимо отработать первый этап эксперимента, обследовать поверхность при помощи техники. И только после этого, на подготовленной роботом площадке можно будет провести короткий, незабываемый уикенд.

   Робот снова остановился и стал орудовать бурами. Камера скользила по горизонту, показывая астронавтам дикий марсианский пейзаж. Песок и скалы, скалы и песок. Это было жутко интересно, но подобные фотографии увидишь в любом учебнике астрономии. Одно дело — видеть панораму Марса на экране, и совсем другое — за стеклом шлема.

   Высадка на планету была запланирована на следующее утро, если не произойдёт никаких сбоев. Иван очень надеялся на то, что техника не подведёт, но знал, что железо имеет обыкновение выходить из строя в самое неподходящее время.

    За ночь робот расчистил площадку для посадки модуля и сиротливо остановился на краю, готовый в любой момент поспешить на помощь, если у людей возникнут какие-нибудь проблемы. Он был похож на дикобраза, из его стального тела торчали антенны, буры, клешни и другие приспособления для работы.

    — Всё в порядке! — сказал Иван во время очередного сеанса связи с Землёй. — Посадочная площадка готова, через двадцать минут модуль с тремя космонавтами на борту оторвётся от «Марс-миссии» и произведёт посадку на материке Фарсида.

   Оставив Артёма на корабле, трое космонавтов забрались в тесное пространство посадочного модуля и разместились в противоперегрузочных креслах. Иван занял командирское место и включил пульт управления. Весело замелькали огоньки, подтверждающие готовность. Несмотря на напряжённую обстановку, у Ивана было легко на душе. Он не один год физически и морально готовился к этому торжественному моменту. Ещё бы! Быть первым ему нравилось, а быть первым российским космонавтом, и даже первым землянином, спустившимся на поверхность Марса — он об этом всю жизнь мечтал!

   Пошёл отсчёт, потом модуль дрогнул, катапульта отбросила его на порядочное расстояние от корабля, и его закружило как теннисный мяч. Затем теннисная ракетка точным ударом сорвала его с орбиты. Ивана вдавило в кресло, и он растёкся по нему как амёба.

   Несколько секунд ускорение увеличивалось, потом двигатели отключились, и модуль стал падать, после чего с диким визгом заработали тормозные моторы. В полуобморочном состоянии Иван почувствовал удар о поверхность, зубы его клацнули, и стало тихо как в зимнюю безветренную ночь, когда снежинки тихо опускаются на город. Только сердце гулко стучалось, пытаясь вырваться из грудной клетки.

    — Не думал, что это называется мягкой посадкой! — вполголоса заметил Гагарин.

    — Видел бы ты жёсткую посадку, — ответил Вася. — Когда нас с Иваном размазало по модулю как масло по кусочку хлеба, это, действительно, была жёсткая посадка! Правда, Ваня?

    — Да, — согласился Иван. — Я после того случая полгода даже на скоростных лифтах боялся ездить, но потом отпустило.

    — У вас всё в порядке? — услышали они голос Артёма.

    — Всё хорошо, — ответил Иван. — Просто Гагарин забыл взять с собой перину.

   Вася включил камеру обзора и на экране замельтешили песчаные частицы, поднятые грузным телом посадочного модуля. Постепенно они осели, и взорам космонавтов открылось плато материка Фарсида. Вдалеке виднелась усечённая пирамида Олимпа. Над ней проплывал Фобос, кривобокий спутник Марса.

    — Выходим на поверхность, — сказал Иван дрогнувшим от волнения голосом, вынимая из тубуса российский государственный флаг.

   Они с Василием вышли в шлюзовую камеру и отворили люк. Иван спустился первым. Он попрыгал на одном месте, обошёл модуль вокруг и заглянул вовнутрь.

    — Вася, тут почти как на Земле, выходи, сказал он и строго посмотрел на монгола. — Гагарин, оставайся в модуле!

   Вася осторожно выглянул, осмотрелся и спрыгнул на песок. Первые шаги по чужой планете не принесли им должного восторга, о котором они мечтали. Те же самые ощущения они испытывали в Гоби, во время тренировочных полётов. Им даже на время показалось, что их обманули, что никуда они не улетали, а снова оказались в том районе пустыни, где голая степь граничит со скалистой местностью.

    — Правда, здорово? — спросил их Иван.

    — Здорово, — согласился оказавшийся вдруг рядом с ним Гагарин. — Будто мы и не покидали Монголии.

    — Чёрт! — выругался Иван. — Я же велел тебе оставаться в модуле! Какого чёрта ты здесь делаешь? Живо назад!

    — Извини, Ваня, очень уж хотелось с вами! — извиняющимся тоном ответил Гагарин. — К тому же, мама просила, чтобы я подарил ей маленький марсианский камушек.

    — Ну, так сказал бы, я бы принёс твоей мамаше пару булыжников! — ответил Иван, но, увидев сквозь стекло шлема умоляющий взгляд монгола, добавил. — Так уж и быть, оставайся! Авось ничего не произойдёт.

   «Авось», на которое всегда надеются русские, никогда не подводит, но иногда выкидывает интересные коленца. На «авось» и Зимний брали.

    — Друзья мои! — с пафосом воскликнул Иван. — Свершилось то, чего мы так долго ждали. Впервые нога человека, нога русского человека ступила на поверхность этой планеты! — взглянув на Гагарина, он добавил. — И не только русского.

   Они отошли на сотню метров от модуля, Иван вытащил приготовленный для этого случая фотоаппарат. Вася электробуром просверлил скважину, и они установили флаг. Российский триколор гордо взвился — поднялся несильный ветер.

   Сделав несколько кадров, Иван передал фотоаппарат Васе и попросил его сделать снимок на фоне флага и Олимпа. Это был его звёздный час, он так долго к этому готовился.

   Гагарин тем временем набивал карманы своего скафандра сувенирами для мамы.

    — Пора возвращаться! — напомнил им Артём, когда время, выделенное на прогулку по Марсу, истекло.

    — Жаль, — ответил Иван. — Я бы здесь побродил подольше.

   Они подошли к модулю. Вася замешкался у входа. Иван, подтолкнув его, сказал.

    — Чего ты там возишься? Заходи!

    — Люк закрылся, — ответил Вася.

    — То есть как — «закрылся»? — Иван удивлённо посмотрел на люк. — Он не должен был закрыться.

    — Но ведь захлопнулся, хоть и не должен.

    — И чего же нам теперь делать? — удручённо спросил Гагарин.

    — Считай, что твоя мама осталась без подарка, — сказал Иван, увидев, что карманы монгола полны марсианских камней.

    — Нужно попытаться его открыть, — задумчиво произнёс Вася.

   Он долго рассматривал устройство входного люка. Затем мрачно произнёс.

   –Открыть его можно только изнутри.

    — Артём, у нас неприятности! — спокойным тоном сообщил Иван. — Мы стоим у люка и не можем войти в модуль. Люк захлопнулся, и сработали клапаны герметизации.

    — Его можно открыть изнутри, — ответил Артём.

    — И кто же это сделает? — спокойствие начинало покидать Ивана. — Ты что, не понял? Гагарину захотелось сделать мамочке подарок, и он, ослушавшись приказа, вышел вслед за нами! А люк возьми да захлопнись! Мы все находимся на поверхности, люк закрыт, внутри никого нет. У нас нет никаких инструментов, чтобы его взломать.

    — Хоть бы ломик, чёрт возьми! — воскликнул Вася.

    — Что вы предлагаете, ломик вам с орбиты сбросить? — воскликнул Артём. — Да и не взломать ломиком люк из титанового сплава!

    — Сделай хоть что-нибудь!!! — заорал Гагарин, вспомнив, что запаса воздушной смеси в резервуарах хватит всего на четыре часа.

    — Ты уж помолчи! — оборвал его Иван. — Заварил кашу, а расхлёбывать всем!

    — Я сейчас свяжусь с Землёй, доложу им обстановку, — сказал Артём.

    — Если ты это сделаешь, то всем нам вместо медалей и орденов будет большой нагоняй, — заметил Иван.

    — Лучше нагоняй, — ответил Артём. — О посмертном памятнике ты не подумал? Гагарин, вижу, уже и строительного материала припас! У вас дыхательной смеси на четыре часа осталось!

    — Думай! — приказал Иван. — Всем усиленно думать! Русские находят выход из любого положения!

   Он сел на песок, вытянул ноги, прислонился спиной к запертому люку и, закрыв глаза, стал продумывать все варианты спасения. Но мозговой штурм был каким-то вялым. В голову лезла всякая белиберда, только не ответы на волнующий его вопрос. В данный момент было совсем не важно, с каким счётом русские выиграют канадцев в чемпионате по хоккею, но именно эта мысль кружилась в голове.

   Внезапно голос Артёма ворвался в его беснующееся сознание.

    — Отойдите подальше. Попробуем открыть люк. Я сейчас подгоню робота.

   Иван проворно вскочил с песка и увёл товарищей метров на тридцать от модуля. Он знал, что кто-нибудь найдёт выход из положения, и догадывался, что это будет Артём. Артём не раз доказывал всем, что умеет приспосабливать обстоятельства под себя.

   Закончивший свою миссию робот встрепенулся и ожил. Пощёлкав клешнями, поворочав алмазными коронками буров, он дёрнулся, колёса его завертелись. Он медленно, но целенаправленно стал приближаться к посадочному модулю. Доехав до него, робот стал перебирать инструменты, из его корпуса выползали штанги с бурами, гибкие рукава с различными захватами. Повертев их перед камерой, робот прятал приспособления в своём чреве и менял на другие приборы. Артём сделал выбор на плазменном резаке и клешне. Вспыхнула дуга, и, сфокусировавшись на люке, резак стал постепенно прорезать шов. Помогая клешнёй, робот скоро разделался с замком, и тот упал на песок. Люк открылся.

   Артём отогнал робота на край площадки. Подождав, пока остынет оплавленный металл, астронавты забрались в модуль. Иван занял своё кресло, поколдовал над клавиатурой, но минуту спустя вдруг выключил пульт и тоскливо вздохнул.

    — Мы не сможем стартовать, — сказал он. — Меня вдруг осенило! У нас возникла другая проблема, ведь теперь мы не закроем люка. А с открытым люком отрываться от планеты — это самоубийство.

    — Почему? — не понял Гагарин, поглаживающий жёсткой перчаткой один из своих трофейных камешков.

    — Аэродинамика... — многозначительно заметил Иван. — Модуль просто разорвёт на части при открытом люке.

    — Что за невезение? — воскликнул Гагарин. — Запертый люк — плохо, открытый — ещё хуже!

    — Раньше нужно было думать! — мастодонтом заревел Иван. — Летать тебе до пенсии на кукурузнике!

    — Не переживайте, я всё улажу! — Артём, их волшебная палочка, в который раз высказал идею. — Я заварю люк, а когда вернётесь на орбиту, как-нибудь открою!

    — Что бы мы без тебя делали? — облегчённо сказал Иван — Действуй!

    — И побыстрее! — добавил Вася. — Меня совсем не устраивает сидеть здесь и ждать чуда!

   –Чудес не бывает, — ответил Артём. — Есть только техника и умелые руки.

   Он снова подогнал робота к модулю и тот за пару минут справился с поставленной задачей.

    — Ты просто гений, Тёма! — похвалил товарища Иван. — Мы перед тобой в долгу. У тебя всё получилось.

    — Получилось, — голос Артёма показался ему не очень радостным.

    — Что-то произошло? — спросил Иван, заподозрив неладное.

    — Люк заварен, как и положено, — ответил Артём. — Но робот перестал отвечать на мои команды.

    — Ну и чёрт с ним! — Иван рассмеялся. — У нас что, роботов мало? Люк закрыт? Что ещё нужно? Мы поднимаемся!

   Но Артём, оказывается, сказал не всё.

    — Робот не отвёл держак с плазменным резаком от корпуса. Он доварил шов до конца, но случайно прихватил к нему свою клешню. И перестал реагировать на мои команды.

    — То есть, мы взлетим вместе с роботом? — спросил Гагарин.

    — То есть, мы не взлетим! — гаркнул Иван. — Модуль не потянет вес робота. Он попытается оторваться от поверхности, может быть, даже поднимется вместе с роботом, но не выйдет на первую космическую скорость. Мы упадём и разобьемся.

    — Давайте как-нибудь избавимся от робота, — наивно предложил Гагарин.

    — Хорошая мысль! — сказал Иван. — Но для того, чтобы это сделать, нам нужно выйти на поверхность с плазменным резаком и отрезать эту чёртову клешню.

    — Я могу это сделать! — ответил Гагарин. — Я умею пользоваться резаком.

    — Языком я тоже пользоваться умею! — сказал Вася. — Ты лучше послушай, что тебе командир говорит.

    — Этот план не для нас, — заметил Иван. — Люк заварен, и выйти из модуля не получится. Можно, конечно, вырезать его резаком изнутри, чтобы потом снова заварить. Но резака на модуле нет.

   Повисла тяжёлая тишина. Было слышно, как перекатываются камешки в ладони Гагарина.

    — Артём, у тебя есть предложения? — спросил Вася.

    — Пока нет, но я думаю. — Артём шумно вздохнул.

    — Два — три часа у тебя есть, — сказал Иван и вынес приговор. — Потом нам крышка.

   Полтора часа прошло в тягостном ожидании. У Ивана хватило такта не долбить Гагарина. Тем более что он сам был виноват в случившемся. Нужно было не жалеть монгольского космонавта и не надеяться а «авось», а настоять на беспрекословном подчинении.

   Они молчали, изредка перекидываясь малозначащими фразами, и ждали чуда. Чудес не бывает. Как сказал Артём, есть лишь только техника и умелые руки. Но техника отказала, а умелые руки в этом случае были не помощниками.

    — Моя бабушка умела колдовать, — ни к селу, ни к городу сказал Гагарин.

    — Пусть поколдует, — усмехнулся Иван. — Но поможет ли?

    — О чём это вы? — спросил их с орбиты Артём.

    — Наш монгольский друг решил вернуться в средневековье, — ответил Вася.

    — Правда, — сказал Гагарин. — Бабушка умела управлять предметами на расстоянии.

    — Телекинез, что ли? — серьёзно спросил Артём, удивив Ивана.

    — Не знаю, — Гагарин на секунду задумался. — Она что-то шептала, может быть, молитвы.

   Артём промолчал. «И правильно, — подумал Иван. — Нечего отвечать на подобные глупости».

   Пауза затянулась. Все молчали, ни у кого в голове не родилось ни одной дельной мысли. Лишь камушки в ладонях Гагарина продолжали шуршать, стукаясь друг о друга.

    — Я кое-что придумал, — сказал, наконец, Артём. — Только выслушайте это серьёзно.

    — Говори, — ответил Иван.

    — Гагарин говорит дело, стоит попробовать поколдовать, только необходимо, чтобы все относились к этому серьёзно.

    — Издеваешься, что ли? — фыркнул Иван.

    — Я же сказал, — заметил Артём. — Относитесь к моим словам серьёзно. Дело в том, что я происхожу из старинного рода сибирских шаманов, и не раз слышал, как моя бабка что-то шептала, и даже запомнил кое-что из заговоров.

    — Перестань нас дурить! — не выдержал Вася.

    — У нас нет иного выхода, — оборвал его Иван. — Давай послушаем, что он скажет.

   Артём, подождав, пока споры улягутся, продолжил.

    — Я был маленьким ребёнком, но помню, что говорила мне бабка. Главное, говорила она, не слова. Дураки заучивают молитвы наизусть и талдычат их, как попугаи, но от этого нет никакого проку. Главное — вера. Нужно верить в свои слова и всё получится так, как ты хочешь. Не слово управляет миром, а вера.

    — Глупости какие-то! — воскликнул Вася.

    — Почему, одному человеку скажешь, что он смертельно болен, и через неделю он умирает? — не обращая на него внимания, продолжил Артём. — Потому что он верит. И это действует не только на живые существа. То есть, Гагарин прав. Можно поверить в то, что камень взлетит, или передвинется с места, и это случится. Это и есть телекинез. Но только нужно очень сильно поверить, иначе ничего не произойдёт. Верить всем, потому что малейшее недоверие сломает всё.

    — И что ты предлагаешь? — спросил Вася.

    — Я помню кое-что из заговоров, — ответил Артём. — У многих из них — общий каркас, это что-то вроде формулы, в которую шаманы вкладывали разный смысл. Одни поднимали в воздух камни и передвигали предметы, другие лечили болезни или убивали. Я попробую составить правильный заговор, и если он достигнет цели, то робот снова оживёт.

    — Действуй, — неуверенно сказал Иван. — Ты всегда находил выход из ситуации.

    — Ты веришь в это? — спросил его Вася.

    — Да! — ответил Иван, потому что надеяться больше было не на что.

   Гагарин перестал играть камушками.

    — Я тоже верю, — твёрдо сказал он. — Моя бабушка не раз делала это.

   Минут через двадцать Артём тихим шёпотом начал говорить.

    — На море-океане, на острове Буяне....

   При упоминании вышедшего из повиновения робота, Иван вдруг ощутил, что посадочный модуль дрогнул.

   Вася хотел что-то сказать, но Гагарин его остановил — шаману нельзя мешать.

   На экране было видно, что робот ожил. Он завертел рукавом с насаженным на него резаком. Вспыхнула дуга, и он аккуратно отрезал припаянную клешню. Затем неуклюже развернулся и отъехал на край площадки. Там он остановился и снова замер. Похоже, что навсегда.

    — Чудо! — закричал Василий. — Артём, ты чудотворец!

    — Чудес не бывает! — сказал Артём. — Есть только техника, умелые руки и ... вера!

    — Я же говорил, — улыбнулся Иван. — Русские находят выход из любого положения!

   Рука его потянулась к заветной кнопке.

   

Валерий Цуркан © 2009


Обсудить на форуме


2004 — 2019 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.