ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Наши в космосе

Олег Калиниченко © 2009

Тетка мешочница

    Капитан скептически огляделся. Обстановка для пассажиров — спартанская. Из элементов комфорта одни кресла. За трое суток полета и глаз остановить не на чем. Эллиптическая форма салона щекотала воображение, но и та — всего лишь для удобства обзора многочисленных экранов, усыпавших обшивку цвета вечернего неба. Правда, чтобы уследить одновременно за всеми, голову надо иметь квадратную! Экипаж в составе капитана, бортинженера и медика терпеливо ожидал на штатных рабочих местах. Пассажиров. Те, согласно поступившей информации, давно прошли предстартовый контроль, но на штатных местах-то их не было!
   
    О примадонне его предупреждали. Скорее всего, это была чья-то шутка. Невысокого роста тетка, самую малость склонная к полноте свалилась на голову, как июньский снег. И это вовсе не лукавство! Да, списки наличного состава известны заранее. Да, предстартовых обязанностей никаких, но не являться же вот так, в последнюю минуту! А тут даже кресла изготовляются персонально для каждого. И поменять одного на другого не просто. Разве что вместе с креслом и вердиктом едва ли не самого Господа Бога!
    Остальные трое пассажиров, военные туристы из стран-участниц Проекта, истинные джентльмены, сочли себя обязанными помочь даме втащить необъемные баулы, кои вкупе с традиционным спортивным костюмом, однозначно выдавали профессию хозяйки.
   
    Надпись на электронном табло не заставила себя ждать, и все торопливо заняли свои места. Наконец, установилось подобие порядка.
    — Командир корабля и экипаж приветствуют вас... — скороговоркой начал стандартное приветствие капитан.
    — На борту Титаника! — нарочито грубым голосом закончил бортинженер, атлетического сложения блондин, напоминающий немца но, тем не менее, коренной русак.
    Атмосфера предстартовой напряженки разрядилась невольными улыбками и навалилась перегрузка. О чем и предупреждали.
    Спустя считанные минуты отделилась и повернула к Земле ракета-носитель, перегрузки заметно упали, и речь капитана продолжилась.
   
   ***
    Станция за пять десятков лет разрослась в настоящий космический городок, население перевалило за тысячу, многие жили на постоянной основе, и относительно регулярное сообщение все больше напоминало пригородные маршрутки, неизбежной неразберихой порождая сожаления о старых добрых временах.
   
    Полет шел штатно, редкие исключения не стоят упоминания. Ничего такого, что дало бы повод насторожиться. Разве что морской закон: женщина на борту — жди беды. Но не средневековье, чай, на дворе!
    Будь она молодуха, вскружи бедовые головы, дойди дело до драки — куда ни шло! Тетке явно за сорок. Кому-то и в матери годится!
   
    — У меня муж военный, как и вы, — заговорила она, когда завершились стартовые перегрузки, и иссяк поток дежурных инструкций со стороны капитана, — вот я и думаю, неужели вы, мужики все такие? Взглянешь на работе — орел! Герой! Куда там! А заявится домой, тут же по пиву и в телевизор. Или в Интернет, на худой конец!
    Пассажиры переглянулись — экипажу-то было не до болтовни — и дружно заржали.
    В салоне стояла атмосфера коммуналки. В хорошем смысле. Языки чесали в основном о шмотках, дешевых рынках да компах. Вот в футболе тетка не разбиралась напрочь. Что, в общем, для нее простительно. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы под ногами не вертелось!
    Так незаметно и добрались до стыковки.
   
    — Про Титаник ты ввернул зря, — проворчал по-русски пассажир, француз Стив де Ниро, устраиваясь перед началом маневров в кресле.
    Фамильярность объяснялась просто — сто лет знакомы по отряду космонавтов.
    — Не боись, бомба дважды в одну воро... — забормотал в ответ бортинженер, направляясь к капитанскому пульту управления.
    Договорить не удалось — его повело в сторону и чувствительно приложило головой о спинку соседнего кресла. Показалась кровь.
    Через секунду Стив оказывал ему первую медицинскую помощь. Согласно штатному расписанию, это должен был делать другой, но к черту штатное расписание! Медик, высокий брюнет, похожий на киноактера, неподвижно сидел в кресле с закрытыми глазами. Ему помощь явно требовалась самому!
   
    Корабль, похоже, взбесился. Его швыряло из стороны в сторону как грузовик под бомбежкой.
    — Ситуация не критическая! — спокойным голосом сообщил капитан, — перегружаемся в спасательную шлюпку!
    — Похоже на метеорный поток. Автопилот чудачит! — слабым голосом доложил бортинженер.
   
    Тетка сидела, слегка наклонившись вперед. Крепко о чем-то задумалась. На Армагеддон, творящийся вокруг, даже не обращала внимание. К слову сказать, оказалась не пристегнута. То ли совсем не пристегивалась.
    Не успел капитан закончить спич, как она с самой маленькой из сумок ринулась к отсеку со шлюпкой. Двери отсека начали автоматически открываться. Трясло на всю катушку. Чтобы устоять на ногах, ей пришлось натурально выплясывать джигу. И схватиться руками за стену.
    Угол сумки втащило в паз между дверью и обшивкой. Одна из дверей покосилась, а другую с характерным скрежетом повело даже немного назад. В остроугольный проем прошмыгнула бы разве что кошка.
    Короче говоря, была шлюпка...
   
    Все кроме раненых вскочили на ноги.
    — Мы в режиме выживания! — прокомментировал капитан.
    — Все целы? — поинтересовался медик, подавая, наконец, признаки жизни.
    — Тебе досталось больше всех, дружище! — проворчал, внимательно заглядывая ему в глаза, еще один из пассажиров — скандинав с длинным не запоминающимся именем.
   
    Выйти бы в космос для визуального осмотра на предмет уяснения размеров бедствия — только не при такой активности аппарата! Перейти на ручное управление не удавалось. Его то и дело перехватывал автопилот.
   
    — Командир! Предлагаю поставить людей по периметру для визуального контроля аппаратуры и каждому объяснить задачу! — подала голос тетка.
    Предложение оказалось неожиданно дельным, и было, разумеется, принято.
    — Так какая у вас, говорите, основная работа? — спросил у нее бортинженер.
    — Суд. — Ответила она.
    — Прокурора здесь еще не хватало! Быстры же вы, однако! — хохотнул третий пассажир — русский из обслуживающего персонала космопорта.
    — Да, инженер я, какой там прокурор! — отмахнулась тетка, не замечая шутки.
    — Это хорошо, что инженер! — бодро заключил капитан, — Это вам поможет управлять движками. Не волнуйтесь, ничего сложного!
    — Что, никого получше не нашлось? — ворчливо спросила она, — Вон, сколько орлов!
    — Мне придется бороться с автоматом, сами видите. А бортинженеру — руководить сбором и обработкой информации, — терпеливо пояснил капитан, — вот, смотрите, я открываю на дисплее формат ориентации. Здесь отображается все, что вам может пригодиться. Сейчас я кратко введу вас в курс. Вы же в игрушки играли? — она утвердительно кивнула — Вот видите? И ничего страшного!
   
    Всего не объяснишь и по полочкам не разложишь. Где-то она, конечно, грамотный, уважаемый специалист. Да и предложение высказала разумное! И донельзя кстати. Только не ей же контролировать движки, оптику! Хорошо, ребята подобрались знающие!
   
   ***
    Неожиданно установилась тишина. Капитан недоверчиво взглянул в сторону новой помощницы.
    — Индикаторный режим. Запрет коллекторов. Запрет двигателей! — доложила та.
    — Господи! Как же быстро вы во всем разобрались! — воскликнул медик.
    — Тут все написано! — проворчала она в ответ, — красным цветом внизу.
   
    — Сбрасывайте линейную скорость! — скомандовал капитан, — движки я подключил.
    Станция появилась в углу экрана-иллюминатора и начала расти.
   
    Время сделалось резиновым. Вместо снижения скорости корабль перехватил управление и закрутился вокруг направления на Станцию. С управлением капитан справился. С угловой скоростью новая помощница справилась тоже. Но линейная скорость сближения оставалась угрожающе высокой.
   
    Чей-то вздох. Бесконечная пауза. Удар сердца. Еще удар. Капитан поймал себя на мысли, что забывает дышать.
    Кашлянули. Это прозвучало, как выстрел. Станция приближалась.
   
    Лоб капитана покрылся испариной. С взбесившимся автоматом приходилось бороться практически непрерывно. Отвлечься хотя бы на минуту, чтобы добраться до основного пульта и вникнуть в ситуацию, не удавалось.
   
    Капитан мельком оглядел людей. Все трудились, не покладая рук. Напряжение витало в воздухе. Только тетка спокойно рылась в файловой системе. Что, интересно, она надеется там отыскать! А краем глаза на формат ориентации все же поглядывает! Хорошо, хоть так! Женской истерики сейчас только не хватало!
   
    — Дистанция четыреста метров! — сообщил бортинженер.
    — Если сейчас не снизим скорость или не отвернем, нам каюк! — тихо добавил Стив.
    Двигатели заворчали, и началось торможение. Не долетая пятидесяти метров, остановились.
    — Опять полный комплект: индикаторный режим, запреты двигателей и коллекторов! — устало констатировала тетка.
    — Как нельзя вовремя! С какой стати, интересно? — спросил капитан.
    — На сей раз, признаюсь, мои художества. Я выставила признаки адресной записью через микроскоп, — последовал ответ.
    — Не верю! — отозвался Стив.
    — Вы правы, уточняю, — пояснила тетка, — я вытащила из базы данных модуль требуемого вектора скорости сближения. Эта величина интегрируется. Ее я и обнулила в микроскопе. А что еще оставалось делать! А когда остановились — запретила движки. Во избежание, так сказать!
   
    — Вы машину водите? — спросил у нее медик, — Иначе не объяснить такую сноровку!
    — В наших краях это настоящая невидаль. Так что, извините, не довелось! — ответила она.
    — Внимание, Корабль! Беру управление и перехожу в режим активной стыковки. Я Станция! — бальзамом на душу прозвучал мужской голос.
    Станция начала понемногу приближаться, начал расти стыковочный люк, и, наконец, изображение сменилось зеленым фоном.
    — Есть стыковка!
   
    — Командир Станции полковник Прохоров! — представился вплывший через стыковочный люк, — Как добрались, Ксения Ивановна?
    — Представляешь, Петя, пришлось колбасой пожертвовать, чтобы борт не бросать! И подозрительно вел себя этот чертов метеорный поток. Скорее напоминал программную ошибку!
    — Ну, колбасу мы теперь быстро выручим! Есть у нас тут... специалисты! Понимаете? — пояснил полковник Прохоров капитану, — Ксения ведь родилась на Станции! Для нее корабль — дом родной. И жертвовать им просто так...
    — А чем у вас занимается суд? — спросил напоследок бортинженер.
    — СУД? Это Система управления движением. Ксения Ивановна им руководит, — ответил Прохоров.
   
   ***
    Вот такая приключилась история. Скажете, ничего особенного? Не знаю. Может быть. Капитан, например, после этого и перешел в Вольные Торговцы. И, между прочим, кошка Алиса — его бессменная напарница — оттуда. Ее Ксения подарила.
   

Олег Калиниченко © 2009


Обсудить на форуме


2004 — 2019 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.