ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Наши в космосе

Олег Большов © 2009

Посудина

   Ночь. Бутово. Июль.
   Мокрый от пота Васильев, пересиливая похмелье, упрямо брёл по квартире в туалет. Несколько раз он падал, но по природе будучи упрямым — превозмогал слабость в конечностях, вставал и продолжал путь.
   Движение облегчалось тем, что свет в прихожей, а также в туалете и на кухне включать не требовалось, он горел там постоянно — Васильев уже полгода как не платил за электричество и поэтому считал зряшным делом экономить его.
   Наконец цель была достигнута. Васильев ненадолго затих, потом удовлетворённо крякнул. Одёрнул майку, подсмыкнул пузрящиеся на коленях треники и полез делать главное, ради чего совершил столь многотрудный путь. Снял крышку с бачка унитаза, окунул руку, пошарил, потом заглянул...Поллитровой заначки не было! Лишь отклеившаяся этикетка украшала керамическое дно.
    — Суки, — констатировал Васильев.
   Похлебал прямо из бачка — полегчало.
    Придерживаясь за стенку, направился на кухню. Там было мусорно и безлюдно...
   Стол захламляли причудливо разбросанные остатки дневного пиршества: какие-то пластиковые коробочки, вымазанные майонезом; засохшие, замысловато изогнутые ломтики хлеба; вялый надкусанный огурец; переполненная, похожая из-за торчащих окурков на ежа пепельница. В самом центре стола апофеозом минувшего празднества возвышалась пустая водочная бутылка, к которой, словно покинутые всеми сироты, жались маленькие рюмки.
   Васильеву захотелось повыть на Луну. Её на небе не оказалась — лишь нагло перемигивались звёзды и горел сигнальный фонарь строительного крана. Не найдя утешения у небес, Васильев тяжело вздохнул и упёрся взглядом в угол кухни. Там плотными рядами стояли выпитые за день бутылки. От их количества Васильева замутило. Он сунул голову под кран — долго лил на макушку воду, потом пил — слегка попустило.
   Васильев присел на корточки, ещё раз оглядел шеренги бутылок и, произнеся: «О-ё!», принялся наудачу выдёргивать — ни одна не оправдала надежд.
   Упёршись в стену, поднялся и на нетвёрдых ногах подошёл к холодильнику. Перекрестившись, открыл массивную, как айсберг, дверь и, разочаровано цыкнув зубом, затворил.
   Взял со стола бутылку. Она была пуста и уныла. Перевернул горлышком вниз. Вспомнил, как кто-то из его корешей божился, что в опорожнённой бутылке скрываются от распития целых тридцать, а то и все пятьдесят капель спиртного. Васильев посмотрел на батарею посуды, стоящую в углу, потом на бутылку, зажатую в руке, и зажмурился от открывающихся перспектив. Подставил рюмку...
   После пяти минут ожидания ничего радостного в жизни Васильева не случилось.
    — Суки, — ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс он.
   Повертел бутылку в руках, хотел выкинуть, но почему-то передумал. Заглянул в горлышко. Ничего интересного, конечно, не увидел, но поддавшись какому-то неясному порыву, подзорной трубой навёл её на открытое в ночь окно...
   И от удивления чуть не сел на загаженный пол. За окном, в пяти метрах, вровень с подоконником висело космическое блюдце. Оно было небольшим, пузатеньким, блестящая поверхность отражала свет далёких звёзд и кухонной лампочки. Но что больше всего поразило... и оскорбило Васильева — на борту блюдца был изображён американский флаг.
   Васильев аж протрезвел.
    — Оба-на!.. И вот ведь суки, — наконец негодование Васильева обрело конкретного адресата.
   Убрал горлышко от глаза, видение исчезло — за окном была обычная июльская ночь. Поднёс — появилось. Убрал — исчезло.
    — Вашу ж мать! — Васильев поцеловал пустую поллитровку. — Если б не ты, родная, не узнал бы, что у нас в стране за окнами творится.
   Вновь поднёс горлышко к глазу, схватил со стола огурец, и, метя во флаг, запустил в космический корабль. Куда хотел — не попал, зато огурец шмякнулся о корпус и, разлетевшись ошмётками, оставил на стерильно чистой поверхности неприлично зелёный потёк.
   Васильев, не зная, что ещё предпринять, заметался по кухне. Хотел кинуть что-нибудь увесистое — повредить вражину. Но, хлебнув из-под крана, передумал.
    — Нет, так просто вы от меня не отделаетесь, — играя бровями, мстительно прошептал Васильев и кинулся в коридор. Там, в углу, стояла выдвижная стремянка — полтора года назад Васильев затеял ремонт, который так и не был закончен. Одна часть коридора стояла со старыми обоями, другая — ободранная, пугала гостей Васильева древней с рыжими проплешинами штукатуркой. Он схватил стремянку и помчался обратно — опасаясь, что враг уйдёт.
   Но нет, тарелка находилась на месте. Васильев это отчётливо видел, взглянув на улицу сквозь горлышко волшебной посудины.
    — Ну, сейчас мы... сейчас-сейчас — бормотал Васильев. Убрал от глаза бутылку и, перекинув стремянку через подоконник, стал выдвигать её точно над тем местом, где должно было находиться блюдце. Опустил, ожидая контакта с поверхностью... и чуть не полетел вниз, увлекаемый весом стремянки — за окном ничего не оказалось.
    — Вашу ж мать! — сквозь зубы прорычал Васильев, больно ударившись грудью о подоконник. С большим трудом удержав стремянку, затащил её обратно в кухню и задумался: — Улетела, что ли... сволочь. Или не было её вовсе... может, марево... но огурец-то был!
   Приложил горлышко к глазу.
   Не, не марево... и не улетела. Вон она — висит за окном.
   Смекнув что к чему, Васильев, не убирая бутылку от глаза, стал опять вытягивать стремянку наружу, пока она прочно не легла на поверхность тарелки.
    — Вот так-то оно лучше будет, — произнёс Васильев и, перекрестившись, полез по стремянке, при этом зорко смотрел в горлышко — опасался, что «марево» рассеется, и он рухнет с высоты пятого этажа.
   Достигнув блюдца, перебрался на гладкую поверхность корабля, потом попытался встать, но неловко поскользнулся на ошмётках огурца и едва не сорвался вниз. Несмотря на то, что удержался на поверхности тарелки с трудом, горлышко от глаза не оторвал — понимал, чем это грозит. Но без потерь не обошлось — вниз, ломая ветки деревьев, полетела стремянка.
   Проследив за её падением, Васильев произнёс:
    — Мосты сожжены, — и стал осторожно продвигаться к центу диска.
   Там оказался люк. Открытый люк!
   Васильев, убрав льняные кудри за уши, ринулся на встречу с неизвестным, сожалея лишь об одном, что не захватил из дома разводной ключ или хотя бы вантуз.
   С криками:
    — За Родину! Ура! Космос наш!! — прыгнул внутрь тарелки.
   
   
   (Продолжение следует)
   
   
   Смотрите во всех кинотеатрах страны блокбастер «Наши в космосе», в главной роли неподражаемый Степан Васильев!
   

Олег Большов © 2009


Обсудить на форуме


2004 — 2019 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.