ПРОЕКТЫ     КМТ  

КМТ

Другие

Сергей Лукиянов © 2009

Возвращение

    — Ксюшка, стой!..

   Звук бегущих лап эхом отражался от стен коридора.

    — Да стой ты!

   Несясь вслед за собакой, Никон радостно улыбался. Маленький, рыже-пегий бассет тянул хозяина за поводок из тёмного подъезда на улицу. Для раннего утра серая мгла двора показалась парню странной, но он не придал этому значения. На конце поводка маячил довольно виляющий хвост, на улице никого из соседей, чего ещё желать?

   Пробежав за собакой несколько сот метров, Никон не чувствовал усталости. Миновав двор и спортплощадку, молодой человек попутно отмечал проплывающие мимо дома и детские садики. Впереди показалась школа, но собака и не думала останавливаться, увлекая своего хозяина прочь из квартала.

   Что-то было не так.

   Серая мгла продолжала сгущаться, превращая здания в бесформенные сгустки темноты.

   В какой-то момент Никон решил, что пора остановиться. Уже виднелся конец квартала и большая дорога. Вот небольшой магазин и девятиэтажка, где они обычно гуляли и...

   «Гуляли?! Чёрт, что здесь происходит?» — невольно отпустив поводок, парень по инерции сделал несколько шагов вперёд и остановился.

    — Но ведь... — обращаясь неизвестно к кому, пробормотал он. — Ведь Ксюша умерла! ...два года назад.

   В опровержение его слов собака стояла в нескольких шагах от него, высунув язык и, довольно ухмылялась хозяину.

   «Должно быть это сон, — продолжая размышлять, решил Никон. — Тогда стоит продолжить игру». Вспомнив подробности, Никон уже жалел об обретённой памяти. Как будто и не было этих двух лет.

    — Идём, Ксюша! — выдавливая из себя улыбку, Никон присел на корточки. — Поиграем... — от былой радости не осталось и следа.

   Не то.

   Совсем не то.

   С застывшей на губах улыбкой он наблюдал за тем, как в сумеречном воздухе расплывается образ его любимицы.

   «Чёрт!»

   Он остался сидеть посреди газона с вытянутыми перед собой руками. Вокруг не было ни души. Окна высившегося сбоку дома молча взирали на него чёрными провалами на серой стене.

    — Не переживай, Ник. Она ещё вернётся.

   Вздрогнув от неожиданности, молодой человек выпрямился во весь рост. В двадцати шагах от него стояла девушка. Точнее виднелся её силуэт. Дымка, наполняющая город стала практически непроницаемой.

    — Наверное, — не зная, куда деть руки, отозвался он. — Но стоит ли? Былого всё равно уже не вернуть.

    — Господи, Ник, ты как был букой, так им и остался, — звонко рассмеялась девушка. — Как ты?

    — Да ничего... Потихоньку.

   Пожав плечами, он пытался украдкой разглядеть девушку, но с того места, где он стоял, она напоминала чернильное пятно на серой ткани. Двинувшись к ней навстречу, он терялся в догадках. По голосу Никон узнал свою сокурсницу Фадееву Наталью, но какими судьбами её закинуло в его сон?! Может быть его сновидение право, и он даже здесь остаётся необщительным чурбаном?..

    — Наташа, как ты здесь оказалась?

    — Так же, как и твоя собака, Ник, — в голосе её прозвучала грусть.

    — То есть... Но этого не может быть! Наташ! Ты же не могла умереть! — прибавив шагу, молодой человек не приблизился к девушке ни на йоту.

    — Воспаление лёгких, — печально усмехнувшись, ответила девушка. — Кто бы мог подумать, а?

    — Но...

    — Как это возможно? Помилуй, Ник, спроси что попроще.

   Внезапно весь мир перевернулся. Сырую мглу сменил рассвет. Призрачный город залило светом так, что Никон смог разглядеть свою подругу. Она ничуть не изменилась. Ещё шаг и он обнял её, стараясь прижать к себе и сдержать всхлипы.

    — Как же так, Наташ? Как?! — не веря, что ещё молодая и жизнерадостная девушка могла покинуть мир живых, он сжимал её в объятиях чувствуя, как бьётся её сердце.

    — Ник, перестань, — отстраняясь от молодого человека, нахмурилась Наталья. — Что-то я не припомню тебя таким.

    — Извини, просто всё это так неожиданно.

    — Ладно, перестань. Подумаешь, умерла. Что тут такого?

    — И тебе ничуть не жаль?

    — Чего? Той жалкой работы продавщицей мебели? Съёмной квартиры и наркоманов соседей? Перестань, можно сказать, это даже избавление.

    — Я и не знал, что у тебя всё так плохо, — понимая, что он вообще ничего не знал о её судьбе с момента их выпуска, пробормотал Ник. Сколько уже прошло три-четыре года?

    — Пять, Никон, — улыбаясь, ответила девушка. — Прошло где-то пять лет с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз.

    — Извини.

    — Брось извиняться, ты же не можешь нести ответственность за всё, что происходит в этом мире. Тем более за смерть. Кроме того, тебе уже пора...

   В следующее мгновение Никон подскочил в постели от звонка будильника.

   Была пятница семнадцатое число какого-то там месяца и года. Потирая глаза, Никон мельком взглянул на будильник и попытался встать. Образ сокурсницы до сих пор стоял перед глазами, а неприятный осадок от сна засел маленькой льдинкой где-то возле сердца. Так что при каждом ударе он чувствовал не то боль, не то холод.

    — Ужас, — шумно выдыхая, пробормотал Никон. — Приснится же такое.

   Почистив зубы и умывшись, молодой человек занялся завтраком. Пока он варил кофе и пытался вспомнить всё, что запланировал на сегодняшний день, ощущение льда в его груди начало проходить. Окончательно его расплавил глоток горячего кофе, так что на улицу он вышел в бодром расположении духа.

   Добравшись до машины он смог взять себя в руки. Два отчёта по статистике, анализ выполнения плана предприятием и прочие заботы легли на его плечи, возвращая в мир живых людей с повседневными проблемами.

   В обеденный перерыв, когда Никон остался в кабинете один, он заглянул на электронную почту. Спам, письмо, присланное знакомой из Франции пол года назад, ответить на которое он так и не удосужился. Сайт знакомств пустовал, так что он откинулся на спинку кресла и задумался.

   «К чему этот сон? Наташа...», — поискав на мониторе папку, он нашёл ту, где лежали фотографии с выпускного. Два клика и вот она, улыбающаяся... Живая.

    — Это было пять лет назад.

   От неожиданности Никон закричал и упал со стула. В какой-то момент изображение ожило и заговорило с ним.

   «Господи, неужели я сошёл с ума?!», — отряхивая брюки, испугался молодой человек.

    — Не будешь спать на рабочем месте, — весело смеясь, отозвалась на его мысли фотография.

   Девушка сделала шаг и оказалась вне границ монитора, ещё шаг и, спрыгнув со стола, она приняла обычные размеры.

    — Почему ты меня преследуешь? Да и как такое может быть? — пятясь к двери, чуть не кричал Никон.

    — Вопрос закрыт в твоём подсознании, — подмигивая, отозвалась девушка и облокотилась на край стола.

   Никон только сейчас заметил неестественную гримасу на её лице. Разговаривающая с ним девушка была похожа на Наташу лишь внешне. Эти резкие движения телом, скорее даже подёргивания и устремлённый на него взгляд тёмно-карих глаз, — всё казалось таким неестественным.

    — Дело не в нём, — мотая головой, Никон упёрся спиной в дверь. — Ты не в моём воображении.

    — Да? — очередная гримаса и резкое подёргивание плечом. Девушка или скорее то, что изображало её, сделало шаг навстречу. — Что ж, как тебе будет удобней.

    — Чего ты хочешь от меня? Кто ты?

    — Ха! — глаза девушки-существа хищно блеснули. — Если ты действительно хочешь узнать, то тебе придётся подойти ближе.

   Её улыбка не предвещала ничего хорошего. Никон понимал, что загнан в угол. То, что пытается добраться до него через сон, так просто не отступит, даже если он сейчас проснётся. Оно затаится где-то в глубине его подсознания и будет выжидать. Но, проклятье, что этому существу от него надо?!

   Мгновение и девушка исчезла.

   Никон продолжал подпирать спиной дверь, но в кабинете кроме него никого не было. Через секунду он понял, что проснулся. Негромкое жужжание компьютера и гул автомашин за окном, — всё то, что обычно отсекает сон, вернулось.

   Покачнувшись, молодой человек с опаской подошёл к компьютеру и выключил его из розетки.

   На остаток дня он взял отгул. Вот только как найти того, кто сможет ему помочь? Собираясь с мыслями, Никон смутно припоминал, что читал в газете статьи, где описывались подобные случаи, но, помнится, тогда он не придал этому особого значения.

   Оставив на столе записку, он схватил портфель, и быстрым шагом покинул кабинет. Кивая на прощание охраннику возле ворот, он уже твёрдо принял решение ехать в медицинский центр.

   Двенадцатиэтажное здание из стеклобетона, построенное на некотором удалении от города, больше напоминало крепость. Здесь Никон родился, здесь же ему делали прививки, и каждую осень он проходил сюда для полного медицинского обследования. Глупо было бы искать помощи в другом месте.

   Добравшись до седьмого этажа он вздохнул свободней: перед кабинетом психолога не было очереди. Постучав в дверь и, не дождавшись ответа, он вошёл внутрь.

    — Никон?! — психолог стоял к двери спиной, но, тем не менее, в голосе его звучала уверенность.

    — Да... Но как вы догадались? — внутренне он напрягся. Сон мог и не закончиться.

    — По твоей дурной привычке входить сразу после стука! — усаживаясь в кресло, отозвался тот.

    — Олег Яковлевич, — приступая к делу, Никон чуть ослабил узел галстука и сел напротив доктора. — У меня галлюцинации. Или навязчивая идея... Если честно — не знаю, но мне кажется, что что-то из мира снов преследует меня. И это что-то настоящее!

    — То есть, твой сон продолжается в реальной жизни? — насторожившись, Олег Яковлевич ничем не выдал своего волнения.

    — И да, и нет. Он не только продолжается, такое ощущение, что существо из сна пытается добраться до меня! — сцепив руки в замок, пролепетал Никон.

    — Ясно.

   Повисла неловкая пауза.

   Никон, не ожидавший от себя такой откровенности, был окончательно сбит с толку. Всегда сдержанный, он чуть ли не с рыданиями бросился к своему психологу. Интересно, о чём тот сейчас думал?

    — Наверное, я не с того начал... — откашлявшись, он хотел попытаться исправить положение.

    — Всё в порядке. Умерший друг или родственник преследует тебя во сне. Я знаю.

   На раздумья у Никона не было времени. Схватив первый попавшийся под руку предмет он метнул им в Олега Яковлевича. Не дожидаясь достигнет предмет цели или нет он начал озираться в поисках чего-нибудь потяжелее.

    — Никон, ради Бога, что ты делаешь?!

    — Я всё ещё сплю, и если ты, тварь, попытаешься дотронуться до меня! — трясущейся рукой молодой человек сжимал подарочный шар с искусственным снегом. — Я тебя убью!

   Психолог опешил от яростного напора своего пациента, но он быстро взял себя в руки.

    — Ты не спишь, об этом можешь не беспокоиться, — потирая ушибленное плечо, ответил психолог. — Просто я знал, что рано или поздно это произойдёт.

    — Произойдёт что?! — не веря ни единому слову врача, выкрикнул Никон.

    — Душа человека попытается завладеть твоим телом.

   Никон издал нечленораздельный звук. Он просто забыл как дышать.

    — Ты наверняка встречал людей с, — мужчина слегка запнулся. — С модифицированным генотипом, — поинтересовался Олег Яковлевич. — У них ещё...

    — Белая радужка... Да, абсолютно белые глаза, как у утопленников, — не понимая к чему клонит врач, молодой человек тем не менее успокоился. — Клоны. И что?

    — И об их проблемах ты тоже наслышан?

    — Не совсем.

    — Никогда не интересовался?

    — Да нет, живут себе и ладно. Такие же люди, как и все, подумаешь, глаза у них другого цвета.

    — Ну да... ну да... конечно, — пристально глядя на своего пациента, Олег Яковлевич не знал, как лучше ему поступить: оставить всё в тайне или дать парню шанс. — Так вот, ты один из них.

    — Ну да... — передразнивая доктора, ухмыльнулся Никон.

    — Операция на глазах, — небрежно махнув рукой, продолжал психолог. — Твои родители решили сделать её, как только ты родился. Они хотели оградить тебя от того, что ждало остальных похожих на тебя детей.

    — Олег Яковлевич, не заговаривайте мне зубы. Как такое может быть? Зачем родителям надо было клонировать меня?

    — За тем, что ты бы не выжил при родах. У твоей матери было три выкидыша и отчаявшись, она пришла к нам. Неужели тебя никогда не удивляло, что центр так печётся о тебе?

    — Да нет.

    — Может быть, потому что тебя вообще мало что интересует? — с ноткой язвительности, отозвался Олег Яковлевич. — Если что-то тебя не касается, ты об этом и знать ничего не хочешь?

    — Я не...

   Никон хотел возразить. Очень хотел, вот только психолог был прав.

    — Типично для клонов, — кивнув, продолжил психолог. — Неприятно тебе этого говорить... Признаться, за это время я даже привязался к тебе.

    — К чему вы клоните? — напускная скромность доктора только подлила масла в огонь.

    — Ты всего лишь оболочка. Как компьютер без программы, и настало время эту программу установить.

    — Чёрта с два! Вы хотите сказать, что та тварь из сна имеет больше прав на моё тело, чем я?! Да вы спятили!

    — Это вопрос теологии. Я, как учёный, не верю в переселение душ, но факты говорят об обратном, у вернувшихся сохраняется память и...

    — Вернувшихся?! — Никон нервно бродил по кабинету, не веря своим ушам. — Возвращение. Душа. Вы пытаетесь мне втолковать, что кто-то умер и теперь пытается вернуться в мир живых вселившись в моё тело?! То есть, грубо говоря, дать пинок под зад моей душе и самому влезть в тело? — вытаращив глаза он смотрел на психолога, как на сумасшедшего. — И это нормально?!

   Психолог тяжело вздохнул. Ему действительно не хотелось расставаться с пареньком, да и теория душ его не привлекала, если бы ещё не показания тестов... А они говорили, что Никон клон. Тело без хозяина, способное жить и реагировать на внешний мир, но никак не участвовать в жизни. У аутистов показатели лучше!

    — Никон, у тебя нет души. Твоё тело создало тебя, чтобы выжить, но не более того. Поэтому стоит душе вселиться в твоё тело, и ты просто исчезнешь.

    — Да нет никакого переселения душ! Вы бы видели ту тварь, что преследует меня. Уж человеческого в ней, меньше всего! — пнув оказавшийся на дороге стул, негодовал Никон. — Почему все смирились с мыслью о переселении душ и никто не подумал хотя бы об инопланетных захватчиках! Может быть, они пытаются так добраться до нас!

    — Пожалуйста, успокойся... — Олег Яковлевич начал всерьёз беспокоиться за свою безопасность.

    — Не собираюсь я успокаиваться! — вновь взорвался Никон. — И почему это вы все так спокойно к этому относитесь?! — приложив кулак к уху он изобразил телефонный разговор. — Да, душа троюродного дяденьки вернулась в тело одного из моих знакомых. Что? Как там на том свете? Да не плохо, говорят кормёжка не очень, а так...

    — Хорошо, — поднимая руки в примиряющем жесте, не выдержал Олег Яковлевич. — Если ты приведёшь мне хоть один пример, когда ты подумал о проблемах клонов, я обещаю тебе помочь.

    — Что? — модой человек замер посреди кабинета.

    — Ты хоть раз задумывался об их проблемах? Пытался им помочь? А другим людям? — привстав, он опёрся руками о стол. — Никон, ты лишь реагируешь на внешние раздражители, но стоит тебе остаться в одиночестве и ты опустишься до уровня удовлетворения физических потребностей. Для чего ты и был создан!

    — Но я живой! И это моё тело! Вы можете сколько угодно пичкать себя историями о душах усопших и прочей ерунде, но вы не заставите меня поверить в этот бред!!!

    — Никто и не пытается заставить тебя поверить.

   Против воли психолог почувствовал раздражение. Внутри него поднимался липкий комок страха и той застарелой неприязни, с которой человек относился ко всему неизвестному: уничтожить, и жить станет намного спокойней.

    — Значит, — обдумав всё услышанное, подвёл итог Никон. — Вы отказываетесь мне помочь?

    — Даже если бы и хотел, я не знаю как, — развёл руками Олег Яковлевич. — Этой проблеме не одна сотня лет и пока ещё никому не удалось хотя бы приблизиться к её решению.

    — Но что происходит с теми, кто вернулся из загробного мира?

    — Многие переселяются в другие города, где их никто не знает, и начинают жизнь заново.

    — И всё? — Никон был искренне удивлён.

    — А чего ты ждал? Торжественного возвращения умершего домой? — в свою очередь не выдержал психолог. — На первых порах так и происходило, но пойми, родственники тебя похоронили, смирились с тем, что тебя больше нет! И вот ты объявляешься спустя пять или даже десять лет в теле абсолютно чужого человека и требуешь от них любви и понимания.

    — Зачем же тогда вообще клонировать людей? — сбитый с толку, Никон чувствовал, что окончательно запутался.

    — Безысходность, — потирая лоб, выдавил из себя Олег Яковлевич. — Твои родители готовы были на всё, лишь бы у них был ребёнок. Девяносто процентов клонированных — не родившиеся дети.

    — Можно подумать, потерять его через несколько лет легче, — язвительно заметил Никон.

    — Я говорил о многих. Часть вернувшихся предпочитает продолжать жить жизнью клона.

    — Бред, — дойдя до двери и схватившись за ручку, зло выкрикнул Никон. — Слышите?! Всё это бред!

   Хлопнув дверью, Никон пулей вылетел из медицинского центра.

   Весеннее солнце только что миновало зенит и клонилось к закату. Через пару часов начнёт темнеть, а ещё через два часа наступит ночь — время, когда люди готовятся ко сну.

   Идя размашистым шагом по улице, Никон старался об этом не думать. Всё, что ему сказал психолог, хотел он того или нет, оказалось правдой. Сейчас, немного успокоившись, он вспомнил Кирилла, своего одногруппника, тот был клоном и не скрывал этого.

   Хоть ему и было неприятно об этом вспоминать, но отношение окружающих к Кириллу варьировалось от равнодушия до скрытой ненависти, выливающейся в маленькие подлянки.

   Расположившись в тени деревьев, он достал из портфеля портативный компьютер, и за три часа узнал всё то, о чём не удосужился поинтересоваться в последние десять лет.

   Изначально людей клонировали «на склад запасных частей». Но когда первой сотне клонов исполнилось по году, учёные заметили, что они обладают разумом и эту практику пришлось прекратить. Чуть позже, в ходе эксперимента у бездетной семейной пары появился сын. Десять лет он прожил под именем Ивана, но на одиннадцатом году жизни неожиданно осознал себя Валерием и обрёл память умершего сверстника жившего по соседству.

   После этого случая последовали и другие. Большинство статей Никон читал «по диагонали», но некоторые приходилось перечитывать не один раз. Получалось, что на сегодняшний день существовал закон, определяющий клонов как «промежуточное звено в развитии человека». Но в момент, когда душа умершего человека вселялась в клона, он вновь становился полноправным членом общества.

   Никон потратил больше часа на поиск информации о переселении душ, но не нашёл ничего стоящего. Заявления религиозный организаций и церквей его мало интересовали. Учёные же предпочитали отделываться от репортёров общими фразами.

   Смысл же всех статей сводился к тому, что современное общество не нуждается в клонах и даже радо от них избавиться, но... Пока они существуют, люди вынуждены относиться к клонированным как к равным.

   После пережитого за день Никон почувствовал, что не в состоянии вести машину. Спустившись в метро, он узнал немного больше о современном положении дел. На второй остановке в вагон зашёл клон. Все, кто его заметил, сделали вид, что заняты изучением схемы проезда метро.

   Сам клон встал между сидениями и ничем не выдавал интерес к окружающим. Погрузившись в свой собственный мир, он проехал несколько остановок неподвижно глядя в одну точку. На станции Метрополь он двинулся к выходу, но двое парней преградили ему дорогу.

    — Куда-то торопишься, белоглазка? — ухмыляясь, спросил один из них.

    — Да, — глядя мимо них, ответил клон.

    — Но ведь у тебя развязался шнурок, смотри, не споткнись, — показывая на ботинки клона, произнёс второй.

   Машинально клон опустил взгляд вниз и получил удар по голове. Безмолвно рухнув на колени, он так же молча поднялся и продолжил путь. Двое гогочущих парней отпускали колкости ему в след, но тот не обращал на них внимания.

   Никона поразила не столько жестокость парней, сколько безразличие в глазах сидящих поблизости людей. Обычно кто-нибудь, да вступался за обиженного, но здесь... Клон для них не существовал. Пустое место.

   Через секунду Никон смотрел на сцену с избиением как на свершившийся факт вплетающийся в общую череду событий. Как он не старался, ему не удалось вызвать в себе какие-либо чувства.

   «...ты лишь реагируешь на внешние раздражители», — прозвучал в его голове голос психолога.

   На следующей станции он вышел из вагона. Прохладный ветерок подземелья немного его освежил. Поднимаясь в город он размышлял над тем, что ему предстоит. Часа через три-четыре ему захочется спать. Возможно, он даже не почувствует, как провалится в сон, где его поджидает существо. Как с ним бороться? И есть ли в борьбе смысл?

   Миновав два квартала он, отыскал нужный дом. Домофон был сломан, так что он пешком поднялся на шестой этаж и позвонил в дверь. На мгновение в подъезде повисла полная тишина. После трели звонка, пустынный коридор показался Никону особенно зловещим.

   Наваждение отступило, когда за дверью раздались звуки шагов, чему Никон был несказанно рад.

   «Пока ещё не время», — облегчённо вздохнув, подумал он.

    — Кто? — раздался из-за двери знакомый голос Кирилла.

    — Это я, Никон! — неуверенный, что Кирилл его помнит, он добавил. — Мы учились вместе.

    — Ааа... — за дверью раздался щелчок замка, и мрак коридора озарил свет одиноко болтающейся под потолком лампочки. — Заходи.

   Никон быстро прошмыгнул мимо хозяина квартиры. Войдя внутрь, он протянул руку Кириллу, но тот даже не заметил этого. Закрыв за собой дверь, он, не заботясь о госте, двинулся вглубь квартиры, так что Никону пришлось последовать за ним.

    — Кирилл, я понимаю, это прозвучит странно, но я такой же как ты, — оказавшись в комнате бывшего одногруппника, Никон решил начать с главного. — И я подумал...

    — Ник, — стоя спиной к гостю, отозвался Кирилл. — Хватит молоть чушь. Зачем пришёл?

    — Но я же тебе говорю, я тоже клон!

   Кирилл резко повернулся к нему лицом. Взглянув на него, Никон похолодел. Глаза Кирилла были иссиня-чёрными. С таким же яростным блеском, что и у существа во сне.

   Никон попятился назад. Этого он никак не ожидал.

    — И что теперь? Думал, я смогу тебе помочь? После того, как ты все пять лет воротил нос при одном упоминании обо мне?

    — Но... но, ты не Кирилл! — упёршись спиной в дверной косяк, пробормотал Никон.

    — У меня его память, — усмехнулся незнакомец. — Жаль было лишать его тела, он даже не сопротивлялся, — улыбка мнимого Кирилла походила на хищный оскал. — Но делать нечего: либо я, либо он. Выбирать не приходилось.

    — Но зачем вы это делаете?

    — Зачем? Ха! По-твоему загробный мир лучше мира живых? Вечно бродить по осколкам воспоминаний, не зная кто ты и как сюда попал? Если ты веришь в жизнь после смерти, можешь забыть о ней. Есть только жизнь и медленное умирание. Я достаточно пробыл по ту сторону, чтобы не упустить второй шанс!

   Глаза незнакомца горели недобрым огнём. Медленно наступая на Никона, он выплёскивал на него всю злость и отчаяние, что испытал с момента смерти до того часа, когда смог вселиться в тело клона.

    — Но разве мы не заслуживаем права на жизнь? — сделал слабую попытку возразить Никон. — Чем мы хуже вас?

    — Вы идёте против природы!

    — Можно подумать, вы нет?! Смерть — это естественный ход жизни!

    — Правильно, а не будь клонирования, вы бы никогда не родились. Смерть вмешалась до вашего рождения, но человек решил ей возразить. Не получилось, — незнакомец издал сухой смешок. — Вы влезли в эту жизнь вне очереди, думая что контролёр вас не заметит. Ошибочка вышла! Рано или поздно он вас находит и восстанавливает справедливость.

    — И это справедливость? А я просился в эту жизнь?!

    — Тем более, зачем тебе возражать? Ты без того прожил жизнь обычного человека. Большинство доживших до твоих лет клонов работают на свалке или метут улицы. Одним словом прислуга для людей. Ваша жизнь ничего не стоит. Убей клона, и что? Человека даже не будут судить! За убийство мух не сажают в тюрьму.

    — Ах ты выродок!

   Никона охватила слепая ярость. Не помня себя он бросился на незнакомца размахивая кулаками. Он хотел не просто его избить, а каждым ударом выбивать из него извинения. В тот момент он был готов даже убить мерзавца. Вернуть туда, откуда он пришёл.

   Первый удар пришёлся прямо в челюсть. Но незнакомец, казалось, этого не почувствовал. Через секунду Никон ощутил жёсткий удар в солнечное сплетение, затем в челюсть и, наконец, в висок. Ослепительная вспышка поглотила собой всё вокруг.

   Никон упал на дощатый пол и тут же попытался встать. Голова гудела от обрушившихся на неё ударов, но он твёрдо стоял на ногах... в пустой квартире мнимого Кирилла. Наполнивший комнату сумрак подсказал ему, что удары достигли цели и он провалился в сон.

    — Где ты?! — зная, что ему некуда бежать, Никон решил встретить врага лицом к лицу. — Покажись!

   Отступая вглубь комнаты, он готовился к появлению Наташи-существа из коридора.

   Шаг, другой, и он упёрся спиной в стену. Слабая надежда на то, что ему удастся победить таяла с каждой новой секундой проведённой в мире сна. Серая мгла, стелющаяся по полу, принесла с собой запах сырости и тления.

   Существо было рядом.

    — Ник... — десятки голосов раздались со всех сторон, сливаясь в один.

   Озираясь по сторонам Никон с трудом мог различить очертания комнаты и находящихся в ней предметов. Дверной проём был где-то справа, точнее сказать он не мог. Ни шороха, ни звука дыхания, — всё вокруг замерло в ожидании.

   Внезапно за его спиной исчезла стена. Пошатнувшись, Никон быстро обернулся назад. Ничего. Обратно. Снова ничего. Серость и постоянно усиливающийся запах тления окружали его со всех сторон, проникая в поры и лёгкие.

   Справа послышался лай собаки.

   «Ловушка! Выходит существо боится моего сопротивления! Значит, я могу ему противостоять!» — мысли громоздились одна на другую, но у Никона зарождалась надежда. Надежда на то, что он сможет отстоять своё право хозяина своего тела.

    — Ник... — раздался у него за спиной голос Наташи. — Прошу, не надо сопротивляться. Это доставит тебе лишнюю боль.

   Сжав руку в кулак, Никон обернулся назад. Она стояла всего в метре от него и смотрела прямо ему в глаза.

    — Не надо, — прошептала она одними губами, но было поздно.

   Одним ударом он сшиб её с ног. Никон даже не почувствовал боли или толчка. Коснувшись земли, девушка превратилась в серое облачко пыли, а на её месте вновь появилась её точная копия. На этот раз на её лице читалась решимость и ожесточённость.

   Никон ударил снова. И снова. И снова... Он бил до тех пор, пока пот не начал градом валить с его лба. Каждый новый удар истощал его силы, так что скоро ему стало трудно замахиваться, а затем и наносить удары.

   «Так я ничего не добьюсь, — замирая с занесённой для удара рукой, в отчаянии подумал Никон. — Господи, что же делать?!»

   Развернувшись он побежал. Где-то лаяла собака, кричал человек, рушилось здание, — калейдоскоп звуков сотрясал его тело. Разрывал на части, чтобы вновь собрать воедино, и...

   

    — Да проснись же ты, господи! Проспишь всё на свете! — донёсся до его ушей знакомый голос матери.

   Открыв глаза, он недовольно пробурчал, что уже проснулся.

    — Давай-давай, знаю я тебя, перевернёшься на другой бок и опять заснёшь. Вставай!

   Одёрнув шторы, она удалилась. Яркий свет больно бил по глазам, так что волей-неволей пришлось вставать. Да и давление в мочевом пузыре приближалось к критическому. Выползая из-под одеяла, молодой человек медленно потянулся и двинулся в туалет. Заперев за собой дверь, он грузно сел на унитаз.

    — Ой! — очнувшись от сна, подумала Наташа. — Надо быть поосторожней с такими мелочами...

   И заставила тело Никона встать.

   

Сергей Лукиянов © 2009


Обсудить на форуме


2004 — 2019 © Творческая Мастерская
Разработчик: Leng studio
Все права на материалы, находящиеся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе об авторском праве и смежных правах. Любое использование материалов сайта, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.